...на одном дыхании (antysk) wrote,
...на одном дыхании
antysk

Categories:

Левания. Ее место под солнцем.

Когда умный человек берется что-то делать, то он быстро выходит на вопросы «зачем» и «каким образом». И даже если он заранее про это не подумал, ничего страшного, уже после первого же витка его деятельности эти вопросы к нему приходят, сами, хоть бы он их и не ждал. Вот и я, организовываю работу своей Левании, вдруг слышу: в дверь звонят. Кто, думаю? Открыла – Ба! Эти вот вопросы!


Есть поговорка о том, что есть два способа помочь голодному: накормить его рыбой или дать ему удочку. Как ни странно, но эта расхожая мудрость как нельзя лучше отражает ситуацию с благотворительностью.
Зачем люди помогают незнакомым, далеким, другим? Почему мои коллеги, успешные банковские сотрудники, собирались в стаи волонтеров и летели в детские дома? Зачем чужие люди передают деньги для реабилитации моего особенного ребенка? Им это зачем? Почему я, пройдя определенный этап «поднятия с колен» своего собственного ребенка, занялась «поднятием» других детей?

Ответ, мне видится, очень прост. Это не от какой-то особой доброты или сильного богатства. Это естественное желание человека – быть полезным, делать нужное. Как только человек преодолевает в своем развитии уровень «мне срочно надо что-то поесть и что-то на себя надеть», как только он поднялся от «дайте мне побольше добра под себя сложить» - так сразу он начинает думать: а что после него останется, а чем он может быть нужен тому, кто рядом, что он может ДАТЬ, а не взять. Когда человек силен - «взять» уже и не хочется. Хочется «дать». Когда человек наполняется, он готов делиться. Так что тут все понятно – здоровое проявление накопленного потенциала, собранной силы и опыта.

А вот второй вопрос «как, каким образом» оказывается не так прост. Как выбрать что именно ты будешь делать? Поделиться опытом с другой мамой? Поддержать морально того кому труднее? Передать свои 50 долларов на чью-то операцию? Это все возможно, это важно, и я это делала. Но накапливаемый опыт в какой-то момент ставит дающего перед вопросом о КПД, о полезности его усилий, и это заставляет человека двигаться от одного уровня благотворительности к другому. Не потому, что один тип благотворительности плох, а второй хорош. А потому, что они захватывают разные уровни проблемы, и позволяют человеку по-разному определять свою роль, глубину участия, ну, и эффективность. Можно поучаствовать в безличных акциях по сбору чего-то «хорошего» для кого-то «кому надо», закрыть разовую потребность. Можно поучаствовать в именном сборе, когда есть глаза напротив, и ты понимаешь кому и на какую цель, и есть твой вклад души. Можно поддерживать постоянные «моторчики» и «каналы»: фонды, группы, движения, через которые ты можешь передать свое участие в жизни тех, где это участие надо. Вот эти три уровня благотворительности – самые проявленные, самые заметные, когда смотришь со стороны, и видимо поэтому самые распространенные в нашем обществе. Но все они подобны «накормить голодного рыбой» - решить здесь и сейчас возникшую проблему.

Именно из-за мыслей о полезности того что я делаю - я когда-то остановила работу волонтерского движения по нескольким детским домам, и просто забрала одного ребенка домой. Внешне это выглядело как закрытие масштабной деятельности в пользу решения одной личной проблемы. Но это был переход с уровня «создания механизма постоянной поддержки» на уровень «конкретной непосредственной помощи». Условно говоря, с третьего уровня на четвертый. Этот вклад сложнее – но и помощь из эфемерной сразу превратилась в реальную. А не задумалась – то так и носила бы бесполезных, но таких на вид «добрых» мишек для сироток, плодя вред, вместо задуманной пользы.

И видимо поэтому сейчас, в рамках помощи детям с инвалидностью, я сузила свое участие в процессе передачи моего личного опыта другим отдельным мамам. Я поняла, что это точечная, эпизодическая помощь единицам. А вопросы, решение которых позволило бы изменить ситуацию сразу для многих родителей и детей – они системные. Я конечно могла бы бегать еще быстрее, писать на своей странице еще больше статей, выкладывать еще больше отчетов по успешным подходам к реабилитации и читать побольше лекций для родителей, передвигаясь по разным типам общественных организаций. Но это вымывает мой ресурс до предела, а в целом по стране, по обществу ничего особенно-то и не меняется. Меняется у пятерых человек, ну пусть у пятнадцати… А это почти ничто…
А чтобы в целом через какое-то время был виден результат, то надо выбирать другое место приложения сил. Сильно выше по течению…  И N-ную сумму денег можно потратить на помощь одному ребенку (одну реабилитационную сессию и это тоже важно!), а можно выучить за нее 3х специалистов по реабилитации (и это даст через год-два 100 таких реабилитационных сессий для детей), а если эти три специалиста были не частными специалистами, а скажем так «системными», и не оставили знания при себе, а завтра обучили студентов в пед- или медуниверситете, то это через 5 лет даст «сколько надо» реабилитационных сессий для детей, 1000, 5000, даст поток специалистов, а главное - запустит другое видение вопросов, другое отношение внутри системы реабилитации. Отношение – это то, что изменить сложнее всего. И да, пользуясь своей убедительностью, я могу помочь организовать 3 инклюзивных класса в общеобразовательных школах для 9 детей в сумме. А могу эту же убедительность направить на изменение законодательной базы для установления других возможностей для всех таких детей, для запуска многих экспериментальных площадок на местах. А если сделать и то и другое, то это будет и законная возможность и прецедент одновременно, чтобы другие могли подтягиваться и делать это же для конкретных детей у себя дома, в школе в своем дворе.



Я захотела делать вот это другое. Системное. С другой точкой приложения сил. Пусть результат будет позже – но с другим КПД, пусть путь длиннее – но с долгим эффектом для многих. То, что я уже не могла делать как просто мама-реабилитолог, то, на что нужна организация. Так родилась Левания.



Я понимаю, что вот это «другое», системное, не так хорошо просматривается со стороны, как мешки с подарками, которые я таскала раньше вместе со своими волонтерами. Поэтому их стоит проговорить. И для себя структурировать, и сделать понятным для тех, кто может нам помогать и поддерживать нас знаниями, живыми силами или финансово. Я черчу на листке план развития Центра на 2015 год и у меня образуется несколько направлений, несколько Леваний, разных, размашистых или скромных, четко проработанных или с едва проступающими чертами…
Левания – как учебный центр. Не воспринимайте слово центр – как физическое место. Учебный центр Левания – это новые технологии в реабилитации и обучении особенных детей и продвижение этих технологий в учебную среду, где формируются и зреют будущие реабилитологи, логопеды, дефектологи, специальные психологи. Мы хотим дополнительно к тому образованию, что получают в ВУЗах студенты интересных нам специальностей, дооснастить их тем передовым опытом, который наработан в остальном мире.  Во времена, когда границы открыты и стираются языковые барьеры, это правильно и умнО – не изобретать все самим, а перенять то что успешно открыли и апробировали другие. Мы хотим, чтобы следующее поколение молодых специалистов пришло к нашим детям, владея методами альтернативной коммуникации, основами поведенческого анализа, опираясь на понимание роли биокоррекции организма и на многое другое. Так что учебная Левания – это отряд специалистов с разных концов мира, которые научат учителей. Мы при поддержке БГПУ им Танка уже организовали ряд лекций и планируем расширить эту деятельность (число читающих специалистов и количество курсов и семинаров) в первую очередь. Я повторюсь: деньги, которые расходуются на приход в страну новых технологий, в том числе в области реабилитации, не так значительны как эффективны. Это «зерно» знания, которое как мы рассчитываем быстро прорастет и даст быструю системную отдачу.  Сюда же относится создание и поддержание профессионального сообщества. Чтобы знания оставались живыми и гибкими – профессионалы должны иметь возможность обсуждать, обмениваться, исследовать что происходит на практике, проектировать решения проблем, делиться и обогащать друг друга.
Левания-законодательная. Ну не прямо законодательная, но принимающая активное участие и даже порой выступающая локомотивом законодательных инициатив. Это очень естественно – инициировать создание правового поля и прописывать возможные механизмы работы госструктур с твоей проблемой. Это очень естественно – выступать экспертом при разработке правовых норм, которые коснутся тебя и твоего особенного ребенка. Это естественная роль общественных организаций в развитом обществе. И потому уже в 2014 году мы включились (я бы сказала ворвались) сначала в приостановление принятия представленного на утверждение проекта Концепции развития инклюзивного образования в РБ, а сейчас - в разработку нового проекта этого документа, который бы соответствовал понятию концептуального документа, и открывал нам возможности, а не закрепил своим принятием на ближайшие 5 лет скудный перечень что можно делать и полное отсутствие тех, кто это делать будет. Мы понимаем, что это работа не одномоментная, что результаты этой работы будут не в этом году, и даже возможно мой ребенок пойдет в школу еще по старинке, без Концепции по инклюзии. Но делать-то все равно надо. Потому что это база, основа, это условия для структурных изменений, и скажем так для успешной работы всех остальных Леваний.
Левания детская. Мы все время держим внимание на том, что наша конечная цель и интерес – особенные дети. И пока мы разравниваем законодательную площадку и засеиваем зернами знаний поле специальной педагогики, дети, реальные конкретные дети – живут, растут, развиваются. Или не развиваются. А время идет. Идет оно и для моего ребенка. И потому мы продолжаем свою собственную реабилитацию каждый день. Кропотливо нарабатывая новые навыки и двигаясь от курса к курсу. Оставаясь мамой, я буду продолжать реабилитировать своего ребенка и подбирать для нее подходящие техники, собирать вокруг нее хороших специалистов. И что мы можем здесь сделать для остальных детей – так это распространить на них наш удачный опыт, привезти в Беларусь и сделать доступными самые эффективные из подходов, которые попробовали сами. Так, год назад на курсе аквареабилитации в Санкт-Петербурге мой ребенок поплыл и начал соединять слова в фразы, в мае 2015 года мы уже организуем этот курс для детей с особенностями в Минске. А отследив у своего ребенка значительные улучшения после реабилитационного курса на лыжах в январе 2015 года, мы при помощи преподавателей из Италии, занялись организацией школы лыжной реабилитации на белорусских склонах.  Нам хочется стать в этой области тем мостиком для активных родителей, который сможет решать для них языковые и финансовые разрывы, мы рассчитываем привозить лучших иностранных реабилитологов в Беларусь и привлекая спонсорскую помощь удешевлять для родителей участие в курсах, давать им возможность получать европейское качество услуг за посильные деньги.
Левания родительская. Общаясь в среде родителей особенных детей, я поняла одну закономерность:  лучше всего развиваются и реабилитируются дети в тех семьях, где «реабилитированы» родители, где родители получили своевременную и адекватную поддержку, где они сумели преодолеть стадии переживания стресса появления у них ребенка с особенностями. Вот не самые богатые и не самые умные, а те, кто хорошо отстроился и адаптировался к новым условиям своей жизни. К сожалению, сегодня в нашем обществе это происходит благодаря или счастливой случайности или особой природной стойкости. Системы поддержки родителей нет. Поэтому мы видим эту работу как создание родительского клуба, службы психологической поддержки родителей, особенно на начальном этапе, а также информационной базы данных, сведение родительских запросов и базы специалистов и волонтерской помощи. Уже сейчас мы занялись переводом специальной литературы в аудиоверсию и созданием аудиобиблиотеки, на 2015 запланировали работу с волонтерскими организациями студентов, подбор кризисных психологов и зарождение родительского клуба.
Получилось ли у меня донести, что эти мои разные Левании относятся к пятому и шестому уровням благотворительности? К развитию инфраструктуры социальной деятельности, к обучению и переподготовке специалистов актуальным направлениям, к прорастанию на нашей почве новых технологий и нового отношения к людям с инвалидностью – не страдательно-переживательного отношения, а цивилизованного. Эти виды деятельности не сразу распознаешь как поле для применения благотворительных намерений. Потому что факта «кормления рыбой» нет. Но это более эффективный путь – путь «раздачи удочек». А в итоге мы нацелены стать «цехом по производству удочек».

Как мы видим себе свою ресурсность? Или простыми словами «где взять деньги»? Сейчас, первый период от регистрации мы – два соучредителя - просто скидываемся. На поддержание Левании как социальной структуры, аренда, банковское обслуживание, вся (порой круглосуточная) работа и орграсходы – я беру из бюджета семьи, а Алексей как-то от своих проектов отщепляет. Мы очень верим в то, что делаем, потому видим совершенно нормальным прежде всего тратить свое, личное, из своего кошелька. Второе - конечно, мы ожидаем, что нашу инициативу подхватят европейские гранты. Им со стороны, очень хорошо видно насколько наше общество буксует в вопросах социального развития, им – имея у себя совсем другие примеры того как «может быть» - понятно, что у нас тут дыра и именно сюда нужна помощь. Но на мой взгляд, если общество САМО не вкладывается - то и результат не приживется. Поэтому третье - участие местных ресурсов – одно из необходимых условий нашей работы. Мы расчитываем, что местные благотворительные фонды, местные предприятия, да и просто люди, отдельные головы и сердца – поймут и присоединятся к нашему подходу, начнут отличать красивые жесты при проведении шумных акций «собери карандашики сироте» или при организации «добрых балов» (от которых остается привкус доброты у участников, прибыль - у продавцов карандашей и балов и много вреда сиротам и всей системе) от реально работающих механизмов реализации нашей общей социальной ответственности. И сделают выбор в сторону «удочковых» проектов, а не завязнут в постоянном поиске «рыбы».
Нельзя снаружи никого никуда подвинуть, и устойчиво накормить - не получится. Можно только самому захотеть измениться, и тогда отлично меняется. И ты сам и люди вокруг и страна. Белорусы – берем и делаем сами. Своим же детям (и здоровым, всем) останется. А фонды и гранты помогут, они придут. Когда видно, что субъект САМ движется – помощь всегда придет.




Что это было такое на 5 листов? Это попытка прояснить и осмыслить в первую очередь для себя ключевые вопросы, а так же пояснить нашим друзьям, партнерам и коллегам чем на самом деле мы занимаемся, для кого и для чего. Я надеюсь кому-то стало понятнее, кому и каким образом с нами можно сотрудничать, помогать, планировать совместные действия. Хотя я также уверена, что это не последняя моя попытка структурировать мысли. Наверняка буду править и дорабатывать. Доработанную версию размещу на нашем сайте, а пока друзья пытаюсь с вами обкатать.  Отзывайтесь, мне очень важно видеть в этом вопросе насколько понятны и прозрачны мои шаги и намерения, понимать, что думают другие люди. Вы же думаете… Хотя может пост и не для субботы... Но уж как написала - так и вывешиваю.
Спасибо кто дочитает.

Tags: Левания, благотворительность, деньги, инклюзия, материалы к Центру, моя Беларусь, нужна помощь, общественно-политическое, особенные, социум
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments